hembryggt
 
 
Осознанное сновидение > Чтобы лекарства только лечили > Траволечение – мифы и реальность

Траволечение – мифы и реальность

В настоящее время наблюдается повышенный интерес к использованию растений для лечения болезней, что является своеобразным протестом против синтетических лекарств. Сейчас интенсивность разработок пошла на спад, а вот в период лекарственного бума, расцвет которого пришелся на конец 60-х — начало 70-х годов, аптеки мира ежегодно получали тысячи новых препаратов. Весьма интересно, что препараты исчезают почти также быстро, как и возникают. На разработку и освоение выпуска нового лекарства сейчас затрачивается примерно 10 лет, но, по данным французских исследователей, те препараты, которые продаются по рецептам, уже через 11 лет заменяются новыми. В итоге 90 % прописываемых сейчас лекарств 30 лет назад вообще не были известны. Врачи лечат теми препаратами, которые они не изучали. Больные о новых лекарствах вообще не информируются. Б скандинавских странах, например, согласно опросу, только 26 % больных имеют представление о том, какие побочные эффекты могут возникнуть в результате приема назначенных им лекарств. Население некоторых стран находится буквально в трагическом положении. Разные фирмы выпускают одни и те же лекарства под разными названиями, а общее их количество достигло таких цифр, что правильный выбор стал совершенно невозможным. В Германии выпускается 11 тыс., а в США — 30 тыс. различных препаратов. В Мексике разрешено к применению 50 тыс. препаратов. И это при условии, что, согласно данным ВОЗ, 85 % больных может быть излечено всего лишь 800 лекарствами. С каждым годом лечебные средства становятся все мощней. Подобно обоюдоострой бритве они требуют очень осторожного и умелого обращения. Доза должна быть строго индивидуализирована. Предписания о частоте и времени приема также должны быть обоснованными и неукоснительно соблюдаться. За развитием и выраженностью лечебного эффекта, а также и за возможным появлением нежелательных реакций необходимо постоянно следить, иногда даже с помощью инструментальных методов исследования. В целом лечение новым лекарством требует постоянного внимания врача и больного. Если лекарство назначается по стандарту, если оно принимается кое-как и без всякого контроля, если больной не знает, что с ним должно, а что может произойти, то беды не миновать. Следовательно, с новыми веществами необходимо обращаться более квалифицированно, чем со старыми. Новые лекарства открывают врачам возможность лечить такие состояния и вмешиваться в такие процессы, которые еще недавно казались совершенно недоступными лекарственному воздействию. Появились новые группы лекарственных средств: ноотропные препараты, кинины, антигормоны, иммуностимуляторы, блокаторы вхождения кальция и др. Расширение возможностей терапии приводит к естественному стремлению сделать лечение более комплексным. В итоге сейчас в терапевтических клиниках США каждый больной получает в среднем по 9 разных лекарств, в Канаде — по 7. На одного жителя Великобритании в течение года выписывается 20, в Венгрии —-16 врачебных рецептов. Однако известно, что прием одного лекарства осложняется побочными эффектами в среднем в 2 % случаев, а семи — уже в 10 % случаев. Если назначается 15 лекарств и более, то побочные эффекты возникают у половины больных. Вот вам и комплексное лечение! Итак, успехи фармакологии и фармации не только не увеличили доверия к лекарствам, но, напротив, вызвали ностальгию по добрым старым временам, когда деды лечились травами и были здоровы. Склонность идеализировать прошлое, вероятно, является одним из врожденных свойств человеческого мозга. Ее не победить никакой статистикой. Однако невредно вспомнить, что наши деды (приводятся цифры по нашей стране) при рождении имели в 10 раз большую вероятность умереть, не дожив до года, чем современные новорожденные. И их среднестатистическая продолжительность жизни ограничивалась всего 40 годами. Приведенные цифры неновы, но эти знания не мешают образованным людям бегать друг к другу с отпечатанными на самых современных множительных аппаратах прописями смесей трав, которыми «кто-то кого-то лечил или даже вылечил». На этом фоне постепенно сформировалось два довольно-таки устойчивых мифа. Первый о том, что лекарственные травы всегда безопасней, чем средства химического синтеза, а второй о том, что медицина древности располагала средствами, в частности травами, которые были эффективней, чем современные лекарства, но средства эти забыты. Миф № 1 основан на незнании того парадоксального факта, что, несмотря на все разнообразие химической продукции, мало найдется синтетических веществ, которые были бы столь ядовиты, как вещества, содержащиеся в растениях. Как известно, за стандарт ядовитости принимают синильную кислоту. Ее смертельная доза для животных равна: 1 мг на 1 кг массы тела. Между прочим, синильная кислота образуется и в растительном мире, например в семенах горького миндаля, вишни, персиков, абрикосов. Аконит (борец), что растет в Европейской части России, содержит яд аконитин, который в 10 раз ядовитей, чем синильная кислота (по счастью, ядовиты не все подвиды). Отравление происходит обычно у детей, которые поедают корни растения, и у взрослых, которые пытаются с помощью этого растения лечиться. Еще более ядовиты клещевина и фелоидин из бледной поганки. В России произрастают несколько десятков видов ядовитых трав. Вот некоторые из них: красавка, белена, дурман, бузина черная, молочай лозный, вех ядовитый, паслен сладко-горький, чемерица зеленая, болиголов крапчатый, богульник болотный, волчье лыко, борщевик, лютик едкий, вороний глаз. Последнее растение очень опасно для детей, которые путают его с черникой и голубикой. Описаны случаи смертельных отравлений при поедании всего трех ягод! Еще один пример псевдобезвредности. Древняя медицина Индии за 600 лет до нашей эры начала использовать с лечебными целями произрастающий в этой стране кустарник — «бешеную траву», как ее называли, для лечения змеиных укусов и буйных помешательств. Со второй половины XVIII в., но уже под научным названием «Раувольфия змеиная» этот кустарник стали применять в Европейской медицине при болезнях печени, почек, а также и при психических расстройствах. Со временем было установлено, что при укусах змей он совершенно бесполезен, так же, впрочем, как и при большинстве других заболеваний, при которых его применяли. Осталось лишь одно показание — нервное возбуждение. В 1949 г. индийский врач Р. Вакил обнаружил, что при назначении настойки раувольфии у больных снижается артериальное давление. Этот факт привлек внимание широких кругов научной общественности, поскольку до этого времени никаких средств для лечения гипертонической болезни не существовало. К сожалению, эффект настойки был ненадежен — она вызывала сердцебиение. В 1954 г. из раувольфии выделили ее основное действующее начало — алкалоид резерпин. Началось победное шествие резерпина по терапевтическим и психиатрическим клиникам мира. Однако вскоре выяснилось, что в области психиатрии резерпин с успехом можно заменить более избирательными, более мощными и, что самое главное, менее вредными препаратами. По этой причине в настоящее время он для лечения психических заболеваний почти не применяется. Не лучше дело обстоит и с гипертонической болезнью. Несмотря на то, что в этой области резерпин пока сохранил свои позиции, популярность его падает. И опять-таки из-за побочных эффектов. Вот что писал по этому поводу один из ведущих специалистов страны проф. М. С. Кушаковский в 1983 г.: «Особенно глубокие изменения претерпевает при использовании резерпина в больших дозах психоэмоциональная сфера: у больных появляется сонливость, чувство страха, ночные кошмары, депрессии... Другие побочные эффекты имеют отношение к желудочно-кишечному тракту: повышение кислотности желудочного сока, возникновение язвы и геморрагии (кровоизлияния), частый стул, состоянию слизистых оболочек носа и ротовой полости (набухание с закупоркой носовых ходов, сухость во рту и др.), половой функции (ослабление либидо у мужчин). Резерпин при длительном применении вызывает задержку натрия, воды, увеличение массы тела, иногда отеки. По наблюдениям Армстронга и соавт. (1976), препараты резерпина ускоряют развитие рака молочной железы из ранее измененных (раковых) клеток, а не инициируют новую опухоль. Все же резерпин и его аналоги, по-видимому, не следует назначать женщинам старше 50 лет. Такова краткая история одного из древнейших растительных лекарств. А почему, собственно, растению не быть ядовитым? Нужно же ему как-то защищаться от поедания? Вот оно и вырабатывает яды. Миллионы лет растительный мир оттачивал свое «оружие» против своих исконных врагов — травоядных. За компанию попал и всеядный человек. В организме животных и человека вырабатываются вещества, которые участвуют в передаче нервных влияний от нейрона к нейрону и от них к исполнительным органам. Поскольку у растений нервов нет, то и вещества эти, казалось бы, могут быть только животного происхождения. Однако в процессе изучения природных ядов выяснилось, что большинство из них, в том числе и растительные яды, обладают удивительным сходством с нервными передатчиками, а потому способны вмешиваться в распространение нервных импульсов. Растения бьют по самым уязвимым местам. Таковы атропин в белладонне, никотин в табаке, кониин в болиголове, пилокарпин в пилокарпе, кураре в хондродендроне и др. Это уже человек приспособил яды как лекарства. Но с ними шутки плохи. Стоит чуть ошибиться в дозе, и... Впрочем, растения синтезируют не только яды, но и кое-что более опасное — наркотики. Хорошо известно, что многие травы, кустарники и даже деревья расселяются потому, что их плоды поедаются животными. Можно привлечь животных приятным вкусом, что и делается некоторыми растениями, а можно путем выработки веществ, которые вызывают особое состояние мозга — эйфорию (неоправданное действительностью повышенно-радостное настроение). Отведав такого растения, животное стремится полакомиться им вновь и вновь. Возникает типичная наркомания. Мак синтезирует морфин, бетельная пальма — ареколин, кокаиновый куст — кокаин, индийская конопля (из нее в странах Востока готовят гашиш, а в Америке — марихуану)—тетрагидроканна-бинол, кактус пейотль — мескалин, мексиканские грибы — псилоцибин, наконец, табак — никотин. Издавна все эти «невинные» растения поедаются, жуются и курятся с целью одурманивания. Теперь о мифической утрате современной медициной знаний о чудодейственных лекарственных растениях прошлого — миф № 2. Рассмотрим этот вопрос сначала с чисто теоретических позиций. Повсеместное улучшение гигиенических условий и медицинского обслуживания привело к существенному увеличению числа жителей пожилого и старческого возраста. Произошло постарение населения. У нас, как и в других экономически развитых странах, в связи с этим среди причин смерти ведущее место занимают хронические неэпидемические болезни, в первую очередь такие, как сердечно-сосудистые (атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, болезни сосудов мозга, гипертоническая болезнь), злокачественные опухоли, хронические заболевания легких, печени, почек и сахарный диабет. Инфекционные заболевания эпидемического типа вроде чумы, холеры и малярии, которые еще недавно буквально косили людей, в развитых странах почти не встречаются, а оспа ликвидирована во всем мире. Грипп и воспаление легких, хотя и распространены, но среди причин смерти вместе с прочими болезнями органов дыхания занимают лишь пятое место после болезней сердца, сосудов, мозга, злокачественных опухолей и травм. А чем же болели раньше и кто, собственно, искал и испытывал на себе лекарственные травы? Согласитесь, что без потребности не могло быть и находок. В книге Б. Ц. Урланиса «Эволюция продолжительности жизни» убедительно доказано, что люди каменного века не доживали не только до старости, но и до зрелости. Большинство смертей приходилось на 26 лет, а до 40 доживал всего 1 %. Люди бронзового века периода Римской империи умирали в основном в 36 лет. Зрелого возраста достигали немногие, а до старости доживали единицы. Следовательно, современных болезней, которые беспокоят тех, кто ратует за древние рецепты, а именно болезней пожилого и старческого возраста, тогда просто-напросто не было. Некому было болеть. Пещерные люди не знали регулярного 3-разового питания, а наедались до отвала при наличии пищи. Совершенно естественно, что они не знали и 3-разового приема лекарств, которые назначались лишь при появлении того или иного болезненного беспокойства. Современный же человек основное количество лекарств потребляет при отсутствии внешних проявлений болезни, чаще для предупреждения ее приступов, чем для устранения. Таким образом, в древности даже мысли не допускали о существовании лекарств для лечения хронических болезней. И не искали их. Что же лечили? Лечили разнообразные и мелкие травмы, возможно, некоторые кожные поражения. Остальные болезни «выгоняли» рвотными и слабительными. Эти лекарства известны издавна и на всех континентах пользовались огромной популярностью. Секрет их не утерян. Не было никаких древних чудодейственных лекарств, как не было и никакого «золотого века». Обычно много говорится о тайнах тибетской медицины. Между тем, и тут никаких особых тайн нет. Тибетские врачи в прошлом отнюдь не стремились их создавать. Они передавали свои знания молодежи в школах — дацанах, защищали диссертации в университете, писали книги, отдельные из которых переведены на русский язык. В частности, в 1985 г. вышла книга «Дзейцхар мигджан» — памятник тибетской медицины». А. М. Позднеев в 1908 г. создал «Учебник тибетской медицины», в котором описал свойства 200 основных растений, используемых тибетскими врачами. В 1989 г. издана книга «Растения тибетской медицины». Из их числа нами используются желтушник, термопсис, софора, эукомия, горечавка, рвотный орех, белена и др. Неким покровом таинственности окутана врачебная деятельность П. А. Бадмаева, который лечил тибетскими травами в смутные предреволюционные годы. Он действительно был знатоком тибетской медицины, широко использовал наркотические травы и гипноз и даже написал книгу «О системе врачебной науки Тибета». После революции эту деятельность пытался возродить его родственник Н. Н. Бадмаев. усилиями которого в Ленинграде при Институте экспериментальной медицины был открыт «Отдел восточной и народной медицины». Однако научная и лечебная деятельность Н. Н. Бадмаева проводилась на столь низком уровне, что после ряда проверок отдел пришлось закрыть. В 1966 г. появилась работа А. П. Гусевой, которая взялась вновь «перетрясти» бадмаевскую аптеку. Из 400 растений сохранившейся коллекции большинство пришло в такую ветхость, что идентифицировать их не удалось, но 113 из них были изучены. Оказалось, что 10 растений из этого числа ранее применялись русскими врачами, однако из-за низкой активности оставлены; 25 применяются до сих пор; 10 — просто различные плоды: виноград, инжир, имбирь и т. п. Остальные растения наполовину имеют бурят-монгольское, наполовину индийское и китайское происхождение. В нашей медицине сейчас не применяются, хотя хорошо известны. Следовательно, никаких тайн нет. В чем причина повышенного интереса к фитотерапии и вообще к растениям как источнику биологически активных веществ? Отбросим такие непринципиальные, а главное, ненаучные факторы, как тяга к неизведанному, дань моде, реакция на недостаток современных лекарств в аптеках, слухи о таинственных рецептах знахарей и т.п. Есть ли в этом интересе рациональное зерно? Есть. Прошли времена, когда растения воспринимались исключительно лишь как источник белков, жиров и углеводов, т. е. энергетического и строительного материала. Выяснилось, что часть веществ человек получает из растительного мира в виде сложных катализаторов обмена веществ, которых не способен синтезировать сам. Это витамины. А почему так произошло, что эти вещества жизненно необходимы, но не синтезируются? А зачем, если можно получать в готовом виде? Ведь единство животного и растительного мира не пустые слова, а самая насущная зависимость одного от другого. Теперь хорошо известно, что для нормальной жизнедеятельности человеку нужны не только витамины, но и содержащиеся в растениях микроэлементы. Кроме жизненно важных, есть просто важные вещества, регулирующие разнообразные процессы в теле человека. Все ли они известны? Конечно, нет. С растениями мы получаем многие вещества, тонизирующие нервную систему, активизирующие функцию желудочно-кишечного тракта, повышающие работоспособность и иммунитет. Главные открытия еще впереди. Рассмотрим лишь один пример, который достаточно убедителен. С появлением дальних походов, а именно начиная с первого крестового похода, человечество оказалось вынужденным оторваться от свежей растительной пищи и перейти на пищу, тем или иным способом консервированную. И сразу же у странствующих и путешествующих появилась новая болезнь — цинга. По сути это была первая болезнь цивилизации. До XX века ее причина была неизвестна. «Причина сей болезни... следствие морской тишины, употребления соленых и испорченных мясных пищ, неприправленных растительной пищей»,— так писалось по поводу цинги, свирепствовавшей среди моряков, отправляющихся в дальние плавания. Витамин С выделен из капустного сока в 1922 г., но доказать, что именно он является средством против цинги, так и не удалось до сих пор. И вот почему. У животных, вскормленных пищей, которая предварительно длительно прогревается, быстро развивается цинга — скорбут. Однако сок лимонов и сладкого красного перца излечивал эту болезнь быстрее, чем аскорбиновая, т.е. «противоскорбутная», кислота. Только перед второй мировой войной удалось установить, что в возникновении цинги повинен недостаток еще одного вещества — витамина Р (название происходит от английского слова permeability — проницаемость). Однако по-прежнему сок был более эффективен, чем смесь витаминов С4+Р. Недавно из цитрусовых плодов выделили вещество, которое назвали витамином С2. И все равно, видимо, в свежих плодах остались еще какие-то неизвестные соединения, поскольку их никак не удается заменить синтетическими витаминами. Значит, правы любители траволечения? Правы-то правы, но как эту правоту использовать? Иногда приходится читать статьи в газетах, брошюры и даже книги, в которых современная медицинская наука обвиняется не только в пренебрежении к растительным средствам, но даже к стремлению затормозить их использование. Порой раздаются призывы: «Зеленую улицу зеленой аптеке!» Странно, растениям в медицине обеспечена улица зеленей зеленой. Более того, создаются институты, организуются дальние экспедиции, изучается традиционная медицина восточных стран и др. Полагаю, что это оправдано, хотя произведенные затраты пока себя не окупают. За многие тысячелетия собраны огромные знания о лекарственных растениях. Уже в древних папирусах Египта найдено описание 69 из них, в том числе дурмана, опия, мяты, алоэ, касторового и камфорного масел, применяемых и сейчас. Гиппократ, живший в 460—377 гг. до н. э., описал 230 лекарственных растений. Отец фармакологии Диоскорид в I в. н.э. увеличил их число до 500. Современник Ибн Сины (Авиценны) ученый - энциклопедист средневековья Абу Райхан Бируни написал книгу «Фармакогнозия в медицине» и привел в ней уже 750 видов. Число их продолжало накапливаться. В 1873 г. проф. Н. И. Анненков в своем ботаническом словаре дал характеристику и описал применение знахарями разных областей России 3500 растений. Ботаник и путешественник Г. Л. Драгендорф в 1898 г. довел число описанных лекарственных растений до 12000! Если так будет продолжаться, то скоро выяснится, что все растения лекарственные. К большому сожалению, число растений, изученных так, как этого требует современная наука, очень мало. И изучать трудно, поскольку каждое растение—сложнейшая смесь. Все же делается много и в настоящее время. Достаточно сказать, что современная медицина рекомендует для использования 442 растения. Из более чем 3000 лекарственных средств, используемых в медицине, около 30 % получают из лекарственного сырья. Итак, многие растения содержат биологически активные вещества. Одни из них, подобно витаминам, необходимы для поддержания здоровья, поскольку человек, который воображает себя царем природы, на самом деле просто ее часть и во многом от нее зависит. Другие, таких уже известно достаточно, выработаны растениями в процессе эволюции для защиты от животных. Эти высокоактивные яды могут быть использованы как лекарства, хотя некоторые так навсегда и останутся ядами. Ценить и охранять лекарственные растения нужно обязательно. Изучать— да, применять— да, но делать из них фетиш, панацею—нет.